Всероссийский государственный институт кинематографа имени С. Герасимова, Москва, РоссияAll-Russian State University of Cinematography named after S.A. Gerasimov (Moscow, Russia)Слово первое (30’)2019РоссияРежиссер: Артак Серовани-ОганянМать и сын живут в уединении и готовят уголь на продажу. В работе и в быту им не нужны слова, они понимают друг друга без них. Что заставит нарушить эту тишину?The First Word (30’)2019RussiaDirector: Artak Serovani-OganyanA film about mother and son. They live in seclusion and prepare coal for sale. They don’t need words to understand each other. What could make them break the silence?Рецензия от участника Лаборатории текстов о киноРаскидистое древо, высокое небо, бескрайнее поле. И человек. Властный над всем сущим и такой уязвимый перед ним же. Но главным героям — совсем маленькой армянской семье, живущей в горах — соревноваться с природой за величие незачем. Их власти хватает, чтобы управлять своей скромной, но насыщенной жизнью: дом, работа, шумные сборища. Бесхитростно накрытый стол, крупные черные брусья угля, вихляющий по ухабам горных дорог уазик… Фильм буднично смакует каждый кадр. Вот коричневая кофейная пена пышно набухает и, не доходя до краев горлышка, резко опускается вниз. Вот клубы дыма стелются по земле. Разводы чернил в ночном небе. Старушка сидит на крыльце тускло освещенной лачуги, вглядывается в даль.И если поначалу зритель ждет того самого первого слова, то по мере просмотра он приходит к мысли, что людям, достигшим такой гармонии с природой, слова попросту ни к чему. Поэтому самым громким звуком в картине будут этническая музыка и далекий вой шакалов — то многоголосый, похожий на лай, визг и смех одновременно, то одинокий и тоскливый. Пронизывая ночь, он наполняет тихую неспешную ленту отдаленной тревогой. И когда слово прозвучит, зритель окончательно уверится в том, что произошло ужасное. Ведь это будет имя матери, выкрикнутое в ночь. И одинокий круг фонарного света в непроглядной темноте. К бессловесности, неспешному ритму и сосредоточенности картины за полчаса зритель так привыкает, что когда первое слово все-таки срывается с уст героя, то отчетливо чувствуется опасным, чужеродным элементом; оно несет с собой трагедию.Трагично сменяется и картинка: из цветущих горных пейзажей к пасмурному осеннему дню. Останки машины. Главный герой, как обычно, носит дрова, только теперь он один. В кадре не чувствуется ни присутствия матери, ни присутствия дома. Вместо теплого пахучего дыма и уютного треска костра — белесый туман. Холодный, влажный, липкий. Он проникает под кожу, проникает до самого сердца. Трагедия, опустошение стоят в воздухе. И больше нет слов. Ведь, на самом деле, далеко не все можно описать словами. И порой они действительно не нужны.Дарья Рудая - Учебный неигровой фильм - 28Admin

Слово первое

Слово первое

admin Photo
admin
10 месяцев
333 Просмотры
0 0
Категория:
Описание:

Всероссийский государственный институт кинематографа имени С. Герасимова, Москва, Россия

All-Russian State University of Cinematography named after S.A. Gerasimov (Moscow, Russia)

Слово первое (30’)

2019

Россия

Режиссер: Артак Серовани-Оганян

Мать и сын живут в уединении и готовят уголь на продажу. В работе и в быту им не нужны слова, они понимают друг друга без них. Что заставит нарушить эту тишину?

The First Word (30’)

2019

Russia

Director: Artak Serovani-Oganyan

A film about mother and son. They live in seclusion and prepare coal for sale. They don’t need words to understand each other. What could make them break the silence?

Рецензия от участника Лаборатории текстов о кино

Раскидистое древо, высокое небо, бескрайнее поле. И человек. Властный над всем сущим и такой уязвимый перед ним же. Но главным героям — совсем маленькой армянской семье, живущей в горах — соревноваться с природой за величие незачем. Их власти хватает, чтобы управлять своей скромной, но насыщенной жизнью: дом, работа, шумные сборища. Бесхитростно накрытый стол, крупные черные брусья угля, вихляющий по ухабам горных дорог уазик… Фильм буднично смакует каждый кадр. Вот коричневая кофейная пена пышно набухает и, не доходя до краев горлышка, резко опускается вниз. Вот клубы дыма стелются по земле. Разводы чернил в ночном небе. Старушка сидит на крыльце тускло освещенной лачуги, вглядывается в даль.

И если поначалу зритель ждет того самого первого слова, то по мере просмотра он приходит к мысли, что людям, достигшим такой гармонии с природой, слова попросту ни к чему. Поэтому самым громким звуком в картине будут этническая музыка и далекий вой шакалов — то многоголосый, похожий на лай, визг и смех одновременно, то одинокий и тоскливый. Пронизывая ночь, он наполняет тихую неспешную ленту отдаленной тревогой. И когда слово прозвучит, зритель окончательно уверится в том, что произошло ужасное. Ведь это будет имя матери, выкрикнутое в ночь. И одинокий круг фонарного света в непроглядной темноте. К бессловесности, неспешному ритму и сосредоточенности картины за полчаса зритель так привыкает, что когда первое слово все-таки срывается с уст героя, то отчетливо чувствуется опасным, чужеродным элементом; оно несет с собой трагедию.

Трагично сменяется и картинка: из цветущих горных пейзажей к пасмурному осеннему дню. Останки машины. Главный герой, как обычно, носит дрова, только теперь он один. В кадре не чувствуется ни присутствия матери, ни присутствия дома. Вместо теплого пахучего дыма и уютного треска костра — белесый туман. Холодный, влажный, липкий. Он проникает под кожу, проникает до самого сердца. Трагедия, опустошение стоят в воздухе. И больше нет слов. Ведь, на самом деле, далеко не все можно описать словами. И порой они действительно не нужны.

Дарья Рудая



Комментарии:

Комментарий
Следующий Автовоспроизведение