Ортино урочище

Ортино урочище

User Photo
Administrator

8 месяцев
50 Просмотры
Поделиться 0 0
Категория:
Рейтинг:
Описание:

Продолжительность: 20'00”

2020

Россия

Режиссер: Антон Ермолин

Русский Север. Место древней силы, традиций и обрядов. Здесь песня неотрывно сопровождает человека на протяжении всей жизни: от смертных колыбельных обманок и рекрутских напевов до свадебных мотивов и поминального плача, помогая прожить боль, разделить радость и осмыслить бытие.

Ortino place (20'00”)

2020

Russia

Director: Anton Ermolin

The Russian North. A place of ancient forces, traditions, and ceremonies. Here the song continuously accompanies man throughout life: from mortal lullaby-illusions and recruitment refrains to wedding motifs and funeral laments, helping to live through pain, to share happiness, and to comprehend life.

Всероссийский Государственный институт кинематографии им. С.А. Герасимова (Россия, Москва)

The All-Russian State University of Cinematography named after S.A. Gerasimov (Moscow, Russia)

 

Рецензия от участника "Лаборатории текстов о кино"

Россия грустных песен

Проза Дениса Осокина обрела известность после выхода на экраны фильма «Овсянки» (2010, реж. А. Федорченко). Строгое, но скрупулезное обращение с традиционной культурой — одна из знаковых черт его произведений. Молодой режиссер Антон Ермолин, ученик Алексея Учителя, при создании своего фильма «Ортино урочище» обращается к рассказам Осокина неслучайно: сам Антон родился в Республике Коми, и фильм, по его словам, основан во многом на впечатлениях от бабушкиных рассказов о жизни предков. Фильм состоит из нескольких новелл, и сценарий последней написан самим режиссером.

Центральный для фильма образ дерева работает как на визуальном, так и на мифологическом уровне: он формально связывает все новеллы, являясь тем самым урочищем, то есть местом, о котором договорились (уреклись) люди. Уравновешенная и почти симметричная картина, изображающая большое дерево и маленького человека, иногда копошащегося вокруг его оси, похожа на бездну, которая сама исследует зрителя, пока он смотрит на нее.

Эмоция зрителя проходит свой обряд инициации. Она то окунается в истории о «смертных» колыбельных, про которые рассказывается в документально-ознакомительном формате, то наблюдает за лирической внешне, но архетипической по сути картиной единения двух людей и их воздушных змеев, то изучает через статичную камеру светлое одиночество танцора-военного.

Смешение игрового и документального начал, переход от черно-белого изображения через сепию к цвету и обратно в черно-белое — все это создает особый ритм фильма, схожий с ритмом народной песни, цикличной и бесконечной.

Последняя новелла, «Веревочка», привлекает зрителя к наблюдению за странным обрядом, и, как героиня фолк-хоррора «Солнцестояние» (2019, реж. А. Астер), мы наблюдаем и верим, что все происходит так, как должно происходить. В конце фильма камера наконец выбирает не дерево, а человека в качестве оси композиции кадра. Глядя на героя в электричке, можно заметить девушку — как вживую слева от него, так и в отражении справа. Так все приходящее в жизнь человека имеет свое метафизическое воплощение: люди и деревья, деревня и город. Песня способна вобрать в себя эту метафизику — и песня, звучащая в конце фильма, вбирает в себя эмоции зрителя, отпуская его с чувством легкой тоски по большим традиционным концепциям, которые питали жизнь наших предков.

Маргарита Комиссарова

 

Комментарии:

Комментарий
Следующий Автостарт